— Эти книги теперь очень редки, — заметила Марья Ивановна. — Иные можно купить разве
на вес золота, а пожалуй, и дороже. А иных и совсем нельзя отыскать. Сам Бог их послал тебе… Вижу перст Божий… Святый дух своею благостью, видимо, ведет тебя на путь истинного знания, к дверям истинной веры… Блюди же светильник, как мудрая дева, не угашай его в ожидании небесного жениха.
Паратов. Это делает тебе честь, Робинзон. Но ты не по времени горд. Применяйся к обстоятельствам, бедный друг мой! Время просвещенных покровителей, время меценатов прошло; теперь торжество буржуазии, теперь искусство
на вес золота ценится, в полном смысле наступает золотой век. Но, уж не взыщи, подчас и ваксой напоят, и в бочке с горы, для собственного удовольствия, прокатят — на какого Медичиса нападешь. Не отлучайся, ты мне нужен будешь!
Неточные совпадения
Пока еще не разразилась над нами гроза, мой курс пришел к концу. Обыкновенные хлопоты, неспаные ночи для бесполезных мнемонических пыток, поверхностное учение
на скорую руку и мысль об экзамене, побеждающая научный интерес, все это — как всегда. Я писал астрономическую диссертацию
на золотую медаль и получил серебряную. Я уверен, что я теперь не в состоянии был бы понять того, что тогда писал и что стоило
вес серебра.
Он взял фунт
золота и фунт серебра и свесил их просто
на весах, а потом свесил их в воде. Фунт
золота в воде потянул
на одну гирьку меньше, чем прежде, а фунт серебра
на две гирьки меньше.
Передо мной стоял великан необыкновенной толщины; в нем было двенадцать вершков роста и двенадцать пуд
веса, как я после узнал; он был одет в казакин и в широчайшие плисовые шальвары;
на макушке толстой головы чуть держалась вышитая
золотом запачканная тюбетейка; шеи у него не было; голова с подзобком плотно лежала
на широких плечах; огромная саблища тащилась по земле — и я почувствовал невольный страх: мне сейчас представилось, что таков должен быть коварный Тиссаферн, предводитель персидских войск, сражавшихся против младшего Кира.
Последовательно продолжая отмучивать глину и выбирать крупный песок, он встряхивал ковш, чтобы крупинки
золота, в силу своего удельного
веса, осаждались
на самое дно вместе с блестящим черным песочком — по-приисковому «шлихи».
Изумруд, семимесячный стригунок, носится бесцельно по полю, нагнув вниз голову и взбрыкивая задними ногами. Весь он точно из воздуха и совсем не чувствует
веса своего тела. Белые пахучие цветы ромашки бегут под его ногами назад, назад. Он мчится прямо
на солнце. Мокрая трава хлещет по бабкам, по коленкам и холодит и темнит их. Голубое небо, зеленая трава,
золотое солнце, чудесный воздух, пьяный восторг молодости, силы и быстрого бега!
Венгерович 2.
Золото тяжело не
на один только
вес! Счастливы вы, что можете сидеть
на этих грязных ступенях! Здесь вы не испытываете всей тяжести этого грязного
золота! О, эти мне
золотые цепи,
золотые оковы!
А между тем работники кинули
на золотую чашку Макаровы жерди, и его дрова, и его пахоту, и всю его работу. И всего оказалось так много, что
золотая чашка
весов опустилась, а деревянная поднялась высоко-высоко, и ее нельзя было достать руками, и молодые божьи работники взлетели
на своих крыльях, и целая сотня тянула ее веревками вниз.
У старого Тойона показались
на глазах слезы, и Макар увидел, что чашки
весов колыхнулись и деревянная приподнялась, а
золотая опустилась.
На узде, например, навязано по крайней мере с десяток бубенцов,
на шлее медный набор сплошь —
весом в полпуда, а дуга, по
золотому фону расписана розанами.
Дождь его мочил, снег засыпал, клевали вороны, — он все молился; в каждой руке он держал
на весу по тяжелому камню, вериги
на теле от многого труда сделались блестящими, как
золото…
— Эх ты, барабан пузатый. Тебе с ротного котла не то что внакладку, и
на варенье с приплодом твоим хватает. А солдатские куски
на весах прикидываешь? Сею ж минуту распорядись, чтоб парадный мой
золотой портсигар в империалы перелить, —
на чай-сахар солдатам, поди,
на год хватит. Я в случае надобности и из серебряного покурю.
«Наложи дверь и замки
на уста твои, — говорит Иисус Сирах, — растопи
золото и серебро, какое имеешь, дабы сделать из них
весы, которые взвешивали бы твое слово, и выковать надежную узду, которая бы держала твои уста».